Россия впервые ввела танки на территорию Южной Осетии 3 февраля 2003 г., в то время, как Грузия впервые сделала то же 7 августа 2008 г.
Россия сделала выбор в пользу поддержки сепаратистского руководства Южной Осетии с помощью крупного вооружения: «Снабжая Южную Осетию тяжелой военной техникой, российское правительство умышленно выбрало военное решение конфликта с Грузией. Предоставляя режиму Южной Осетии семьдесят пять дополнительных танков Т-72 и огромное количество оружия и снаряжения в мае и июне 2004 г., российское правительство еще больше проложило дорогу будущей крупномасштабной военной акции».
Ко времени августовской войны Южная Осетия могла похвастаться самым большим количеством танков на душу населения по сравнению с любым государством или частью государственного образования на всей планете: 1758 танков и легких танков на тысячу человек, что выше, чем в таких милитаризованных странах, как Израиль (531) и Северная Корея (177). В период 2004-2008 гг. Россия также построила военные базы около Джавы в Южной Осетии, которые были вне международного контроля.
«Южноосетинский парламент в марте 2002 г. утвердил резолюцию с просьбой к российским властям признать независимость республики и принять ее в состав Российской Федерации».
13 марта 2008 г. «Российская государственнная дума на закрытом заседании обсудила доклад, подготовленный российской секретной службой и Министерством иностранных дел, о стратегии достижения независимости Абхазии и Южной Осетии. 21 марта 2008 г. Дума приняла специальную резолюцию о поддержке обеих просьб о признании».
В конце 2002 г. Эдурд Кокойты, бывший борец и теневой бизнесмен, неожиданно ставший российским избранником в качестве главы южноосетинского режима, «начал назначать на должности в правительственной бюрократии представителей российских силовых министерств (а именно: обороны, безопасности и разведки, и т.п.)».
На момент августовской войны министром обороны Южной Осетии был генерал-лейтенант Василий Лунёв, выпускник Военной академии им. М.В. Фрунзе и Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил РФ, занимавший ранее пост первого заместителя командующего войсками Сибирского военного округа.
Секретарем Совета безопасности – и бывшим министром обороны республики – был генерал-лейтенант Анатолий Баранкевич, уроженец российского Дальнего Востока, который ранее служил в Сибирском военном округе, в Приволжском и Северо-Кавказском военных округах.
Министр МВД, генерал-лейтенант Михаил Миндзаев, ранее служил в спецназе ФСБ и в качестве заместителя начальника штаба МВД Республики Северная Осетия – Алания.
Председатель республиканского КГБ (советское название было сохранено) Борис Аттоев ранее служил в центральном аппарате ФСБ в Москве и начальником Управление ФСБ по Кабардино-Балкарии.
Невозможно представить, что эти высокопоставленные российские генералы поддержали бы курс, не совпадающий с желаниями Владимира Путина и российских силовиков.
6 июля Северо-Кавказский военный округ начал свои военные учения «Кавказ-2008», «с участием восьми тысяч служащих армии, внутренних войск и ФСБ, включая 700 единиц бронетехники, а также при поддержке Военно-воздушных сил и Черноморского флота».
2 августа – всего за пять дней до начала военных действий – эти учения официально закончились, «но войска, участвовавшие в маневрах, не ушли со своих позиций».
В дни, предшествовавшие конфликту Россия предприняла ряд шагов, свидетельствующих о том, что она решила спровоцировать конфликт.
2 августа в Цхинвали стали прибывать журналисты российского государственного телевидения, радио и газет, готовые и стремящиеся освещать войну, которая еще не началась; к 7 августа их число достигло пятидесяти. (Там был только один нероссийский журналист – украинец). Для изучающих войну этот процесс теперь известен как «prepositioning of journalists», или опережающее/заблаговременное размещение журналистов рядом с предполагаемым местом будущего конфликта.
В первую неделю августа власти Южной Осетии эвакуировали более двадцати тысяч человек гражданского населения. «Это число составляло более 90% населения будущей территории сражения и около 40% всего населения Южной Осетии...».
В то же время в Северной Осетии началась официальная мобилизация «добровольцев» и казаков, и первые 300 из них пересекли российско-грузинскую границу 4 августа.
Большинство этих добровольцев были приписаны к 19-й пехотной дивизии Северо-Кавказского военного округа или к североосетинскому миротворческому батальону; другие заключили контракты с южноосетинским министерством обороны.
Наряду с этим, 2 августа в Цхинвали состоялось важное совещание, на котором присутствовали заместитель российского министра обороны генерал армии Николай Панков, заместитель руководителя российской военной разведки и главнокомандующий 58-й армией Анатолий Хрулев, два генерала – командующие 530 военными российских и южноосетинских миротворческих сил, а также высокопоставленные южноосетинские силовики и Президент Кокойты.
3 августа разведывательный батальон 42-й мотострелковой дивизии прибыл в Южную Осетию.
На следующий день, 4 августа, в республику прибыли медицинские части и части связи 58-й российской армии; и 5-го – несколько единиц бронетехники, к тому же сорок артиллерийских орудий и разведывательный батальон 33-й специальной воздушно-десантной штурмовой бригады с полным вооружением прошли в Южную Осетию через Рокский тоннель.
Вечером 6 августа руководство Северо-Кавказского военного округа было размещено в Джаве, в Южной Осетии.
Наконец, 7 августа, между 3:41 и 3:52 утра, колонна российской бронетехники прошла через Рокский тоннель на территорию Южной Осетии.
В сентябре 2008 г. российские власти вынуждены были признать наличие колонны бронетехники, но они утверждали, вводя в заблуждение, что это была просто смена российских миротворцев.
Изучая большое число источников, можно найти информацию, свидетельствующую о том, что основные части российских вооруженных сил были тайно введены в Южную Осетию до начала военных действий.
В документальном разделе материалов из журнала «Континент» Илларионов цитирует южноосетинские официальные и неофициальные веб-сайты и блоги, а также многочисленные российские газеты, веб-сайты и блоги, как официальные (например, военная газета «Красная звезда»), центральные (например, «Независимая газета») и местные (например, «Пермские новости», «Вечерний Саранск», «Газета Юга» [Кабардино-Балкария – Дж.Б.Д.]), чтобы показать незаконное присутствие регулярных российских военных частей – то есть частей, не связанных с российским контингентом миротворцев – в Южной Осетии до начала конфликта с 7 на 8 августа.
Теперь переходим к центральной теме: а именно, к вопросу о том, какая из сторон начала войну.
28 июля южноосетинские силы «впервые открыли огонь по Коллективным миротворческим силам и наблюдателям OБCE. На следующий день [29 июля] впервые южноосетинские силы подвергли артиллерийскому обстрелу села с этнически смешанным населением, находившиеся под грузинским контролем».
5 августа южноосетинский министр внутренних дел генерал-лейтенант Миндзаев отдал «приказ разрушить [этнически грузинскую] деревню Нули».
6 и 7 августа южноосетинские силы обстреляли и провели артобстрел нескольких этнически грузинских деревень, включая Нули. Шестого было ранено двое грузинских миротворцев. Седьмого утром сила обстрелов возросла; трое грузинских военнослужащих было ранено.
Затем, позднее в тот же день: «Пост грузинских миротворцев из Авневи был обстрелян...
Двое грузинских миротворцев были убиты.
«Москва желала, чтобы ее военная акция в Грузии в августе 2008 г. рассматривалась только как реакция на ‘грузинскую агрессию’ против Цхинвали... и против российских миротворцев в регионе.
Это первый факт смерти [грузинского] миротворца в зоне конфликта».
Зная, что большие части российской бронетехники продвигались через Рокский тоннель и что еще более крупные части были готовы сделать то же, а также что обстрел грузинских деревень продолжался и становился сильнее, Президент Саакашвили, как хорошо известно, примерно в 11:30 ночи 7 августа отдал приказ о начале военной операции.
Комментариев нет:
Отправить комментарий