| В этой рассылке начинаем публиковать рассказ О.Генри "Последний лист". The Last Leaf In a little district west of Washington Square the street run crazy and broken themselves into small strips called "places". These "places" make strange angles and curves. One Street crosses itself a time or two. An artist once discovered a valuable possibility in this street. Suppose a collector with a bill for paints, paper and canvas should, in traversing this route, suddenly meet himself coming back, without a cent having been paid on account! So, to quaint old Greenwich Village the art people soon came prowling, hunting for north windows and eighteenth-century gables and Dutch attics and low rents. Then they imported some pewter mugs and a chafing dish or two from Sixth Avenue, and became a "colony". At the top of a squatty, three-story brick Sue and Johnsy had their studio. "Johnsy" was familiar for Joanna. One was from Maine; the other from California. They had met at the table d"hote of an Eighth Street "Delmonico's", and found their tastes in art, chicory salad and bishop sleeves so congenial that the joint studio resulted. That was in May. In November a cold, unseen stranger, whom the doctors called Pneumonia, stalked about the colony, touching one here and there with his icy fingers. Over on the east side this ravager strode boldly, smiting his victims by scores, but his feet trod slowly through the maze of the narrow and moss-grown "places". Mr. Pneumonia was not what you would call a chivalric old gentleman. A mite of a little woman with blood thinned by California zephyrs was hardly fair game for the red-fisted, short-breathed old duffer. But Johnsy he smote; and she lay, scarcely moving, on her painted iron bedstead, looking trought the small Dutch window-panes at the blank side of the next brick house. Последний Лист В небольшом квартале к западу от Вашингтон Сквер улицы были хаотично расположены и как-будто разделены на маленькие участки, так называемые "местечками". Эти "местечки" образовывали причудливой формы углы и кривые. Одна улица пересекала саму себя один или два раза. Однажды какой-то художник раскрыл её ценность. Предположим, сборщик налогов за краски, бумагу и холсты мог, совершая обход, мог неожиданно обнаружить, что возвращается без единого собранного цента! Поэтому к этой необычной старой Гринвич Вилледж вскоре потянулись люди искусства в поисках выходящих на север окон, фронтонов восемнадцатого века, немецких мансард и низкой арендной платы. Потом они привезли с Шестой Авеню несколько оловянных кружек и жаровню или две, и превратились в "колонию". Наверху приземистого трехэтажного кирпичного дома располагалась студия Сью и Джонси. "Джонси" - коротко от Джоанна. Одна была из Мэна; другая - из Калифорнии. Они повстречались за общим столом в "Дельмоникос", что на Восьмой Улице, и убедились в том, что их вкусы в искусстве, салате из цикория и широких рукавах настолько близки, что в результате возникла совместная студия. Это было в мае. В ноябре холодный, невидимый незнакомец, которого доктора прозвали воспалением лёгких, пробирался по колонии, то и дело прикасаясь к кому-то своими ледяными пальцами. Там, на восточной стороне, этот разрушитель шагал широко и самоуверенно, поражая свои жертвы десятками, но по лабиринту узких, поросших мхом "местечек" он шёл медленно. Мистера Воспаление лёгких нельзя было назвать благородным пожилым джентльменом. Миниатюрная женщина, ослабленная западными ветрами Калифорнии, вряд ли могла стать достойным противником этому страдающему одышкой тупице с окровавленными руками. Но он сразил Джонси; и она лежала, почти не двигаясь, на своей покрашенной железной кровати, глядя сквозь окна в Немецком стиле на голую стену соседнего кирпичного дома. Продолжение в следующем выпуске... | 
Комментариев нет:
Отправить комментарий